Дворянско-мещанская родословная. Часть вторая

Две встречные линии

Многим, наверное, известно словосочетание «золотой костыль». Даже те, кто не в курсе, что он был вбит во время торжественной церемонии, предшествующей открытию трансконтинентальной железной дороги США, подозревают, что это понятие как-то связано с соединением двух встречных железнодорожных веток.

Такой символический золотой костыль понадобился и мне. В результате проведенных поисков была готова родословная из сегодняшнего дня до середины 19-го века. Также удалось обнаружить родословную, идущую навстречу из первой четверти 17-го века. Осталось только их соединить. Но как? И вообще: являются ли эти ветки частью одной линии? Нужен был документ, который бы недвусмысленно подтверждал, что Теофил Щипчинский из родословного древа в деле об утверждении во дворянстве и Теофил Щипчинский из метрической записи о рождении Александра-Эдуарда — одно и то же лицо. Этот документ и послужил бы золотым костылём, который я бы, торжествуя, вбил в месте соединения двух веток. Таким образом, текущую родословную в одночасье можно было бы продлить на два с половиной столетия. Самая ранняя документально подтверждённая дата в ней пришлась бы на 1623 год.

Продолжение поисков

Поиск в Латвийском историческом архиве не дал мне такого подтверждения. Конечно, я искал не только это и не только в метрических книгах и в фонде Рижского податного управления. В ход пошли домовые книги, дела сиротского суда и даже жандармские документы. В последних я, например, обнаружил сведения о том, что Александра Щипчинского допрашивали в связи с участием в забастовке на железной дороге. Все эти документы добавили некоторое количество деталей к тому что мне было известно. Однако, я не узнал ничего принципиально нового. Поездка в НИАБ тоже ничего не дала. Да, я нашел уже известную мне метрическую запись о рождении Александра-Эдуарда. Но на этом, собственно, всё и застопорилось. Запись о браке его родителей обнаружить не удалось. Даже отчество Теофила Щипчинского мне было неизвестно.

Я методично прокручивал кадр за кадром, не встречая известных мне имён, пока в середине дела не наткнулся на один документ. Текст его был мне знаком.

И тут я, наконец, добрался до Литовского исторического архива. Здесь мне выдали микроплёнку с делом внушительных размеров — свыше 500 кадров — о дворянстве Щипчинских. Главными фигурантами, как и в питерском деле, были опять не «наши» Щипчинские. Я методично прокручивал кадр за кадром, не встречая известных мне имён, пока в середине дела не наткнулся на один документ. Текст его был мне знаком. Этот текст я уже видел в записке, присланной из Орла, в семейном архиве дальних родственников и в метрической книге в НИАБ. Это была выписка из метрической записи о рождении Александра-Эдуарда Щипчинского. По соседству была выписка о рождении его брата Геронима. А также в моём распоряжении было родословное древо с подтверждающими документами. Золотой костыль был вбит! Оставались чисто технические детали. Нужно было из всего дела отобрать документы, относящиеся к «нашей» ветке и их проанализировать.

История дворян Щипчинских

Оказалось, что в этом деле уместилась вся история принадлежности к дворянству представителей «нашей» ветви Щипчинских. Началось всё с пожалования Яну Щипчинскому в 1623 году участка земли, потом, в 1635 году — ещё одного. Род относился к околичной шляхте и был небогатым. Крестьян во владении, по крайней мере с конца 18 века, не было. Попытка Теофила Щипчинского сопричислить к дворянскому роду себя и своих сыновей привела к тому, что и их всех в 1865 году не утвердили во дворянстве. В итоге, они стали дисненскими мещанами. Однако, Теофил Осипович не сдался и тут же подал очередное прошение.

Отец мой, Теофил Щипчинский умер, ходить и доказывать права на дворянство не будет. Я же как прямой наследник хождения по сему делу продолжать не желаю

Дальнейшая эпопея с рассмотрениями, ходатайствами и подтверждениями тянулась довольно долго. Победа в этом изнурительном марафоне Щипчинским, в конце концов, так и не досталась. В 1887 году Александр-Эдуард сошёл с дистанции, отправив из Риги следующее письмо: «Отец мой, Теофил Щипчинский умер, ходить и доказывать права на дворянство не будет. Я же как прямой наследник хождения по сему делу продолжать не желаю — то имею честь покорнейше просить Виленское дворянское депутатское собрание благоволить возвратить мне внесенные покойным моим отцом деньги»

Тем не менее, пока тянулось дело, Щипчинские, судя по документам, продолжали величать себя дворянами. Это при том, что они, фактически, принадлежали к мещанскому обществу и с 1865 года исправно платили подати. Эта неоднозначная ситуация нашла отражение и в метрических записях детей Александра-Эдуарда. Первый из них, рожденный в 1886 году, был ещё сыном виленских дворян, а последующие — уже детьми дисненских мещан.

На этом завершилась история дворянства Щипчинских. Так вышло, что последний из тех в этой ветви, про кого было записано, что его родители — дворяне, стал в ней и последним мужчиной. Эпилогом к нашей истории стала его смерть в 1976 году.

Комментарии: 2

  1. Здравствуйте,Андрей,Ваши публикации всегда читаю с удовольствием .Очень благодарна Вам за то.что в результате Вашей работы получила ответы на многие вопросы.
    В связи с публикацией о родословной Щипчинских появились некоторые вопросы и замечания.
    — известен ли год подачи Щипчинскими прошения о подтверждении дворянства?
    — известен ли год получения отказа?
    — представляется некорректным выражение «…попытка сопричислить к дврянскому роду…».
    Прошение подавалось в связи с вышедшими указами властей Российской империи по сокращению шляхты в Западных губерниях.после раздела Речи Посполитой таких указов было несколько.Судя по всему, Щипчинских затронули последние.
    Довольно неуместными мне представляются выражения “изнурительный марафон»,»продолжали величать себя дворянами»,а также весь последний абзац .
    С уважением,Елена

    • Уважаемая Елена!
      Благодарю Вас за развернутый комментарий. Приведу пару источников, которые, на мой взгляд, содержат ответы на Ваши вопросы.
      LVIA.391.4.2957, лист 129. 14 июня 1865 года Дисненский уездный предводитель дворянства препроводил в Ковенское Дворянское депутатское собрание выписки из метрик на Александра-Эдуарда и Геронима, поданные Теофилом Осиповичем Щипчинским «для сопричисления их к роду, утвержденному Департаментом Герольдии 13 июля 1863 года»
      LVIA.391.4.2957, лист 144. 7 мая 1868 года Дисненская городская дума выдала свидетельство Дисненскому мещанину Феофилу Оспиповичу Щипчинскому «на основании Высочайшего повеления изъясненного в указе Правительствующего Сената от 23 сентября 1864 года за № 54409 в том, что он из Дворян неутвержденных герольдиею указом Виленской казенной палаты от 11 октября 1865 года № 9993 причислен в число Мещан Христиан города Дисны с сыновьями Геронимом-Иваном и Александром-Эдуардом, следуемые с него Государственные и прочие повинности с 1865 по 1868 год уплатил сполна».
      Подробное изложение всех сведений и их толкование займёт много места. Думаю, лучше всего мне будет написать ещё одну статью на эту тему.

      По поводу неуместности фраз. Они всего лишь отражают моё видение происходивших событий. Сопричисление к дворянскому роду не происходило автоматически — каждый раз нужно было затевать этот недешёвый и сильно бюрократизированный процесс, когда у дворянина появлялись сыновья. Небогатые дворяне вступали на этот путь, порой, когда у них уже было несколько сыновей, кооперируясь, ещё при этом, с двоюродными братьями, дядьями и т.д. Бывало, что процесс сопричисления приводил к тому, что весь род не утверждали во дворянстве. Тогда, как в случае с Щипчинскими, начинать надо было сызнова, но уже в Дворянском депутатском собрании другой губернии. Всё это, на мой взгляд, напоминает изнурительный марафон, тянущийся много лет. Сходство с ним для меня усилилось после ознакомления с отказом Александра Щипчинского продолжать «хождения по этому делу», как он выразился.
      То же самое по поводу слова «величать». Оно вполне отражает смысл происходившего. Начиная с 1865 года Александр-Эдуард Щипчинский юридически не был дворянином. Насколько я понимаю, он вообще юридически не был дворянином. В лучшем случае — дворянским сыном. Однако тот факт, что шло рассмотрение дела о дворянстве, позволял ему до 1887 года указывать в документах, что он дворянин. Это не единственный случай с которым я сталкивался, разбирая подобные дела. Порой, лица, которые формально были лишь дворянскими сыновьями, указывали в тех же метрических записях, что они дворяне.

      Полагаю, последний абзац действительно выглядит неоднозначно. Для устранения этого, я его переписал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Веб-страница

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.